Россия налаживает торговлю с Перу (что очень радует Сашу), выясняется, что бор ничуть не хуже индия, в Павловск приезжает Иоганн Штраус (сын), а на Аляску зачем-то отправляют ревизоров.
Продолжается эпопея с пенициллином, но всё оказывается не так просто.
Сеть радиостанций покрывает страну.
Гремят рождественские балы, кружится конфетти, серпантин лежит в снегу и возмущает питерских дворников, а ворота дворцов украшают трубки Гейслера.
Саша знакомится с Тютчевым и Достоевским, готовится к немецкому с Жуковской и юным Кропоткиным и запускает в народ один советский обычай.
А также делает пару рацпредложений из области криминалистики.
Саша возвращается в Петербург (где его ждёт объяснение с царём), а дядя Костя – из своего большого путешествия в Европу и Святую землю.
Карьера Гогеля и Зиновьева оказывается под вопросом.
Саша фонтанирует идеями, предсказывает некоторые ближайшие исторические события и принимает участие в одном дворянском развлечении.
А в Царское село, как и год назад, приезжает столовращатель Юм.
Не так важны идеи, как работа для их воплощения. Не так важны знания, как способность убедить в своей правоте. Не так важны пророчества, как вера в них тех, кто рядом.
А история катится вперед по проторенной дороге: завершается завоевание Кавказа, близится освобождение крестьян, Герцен по-прежнему издает «Колокол», Пирогов оперирует и руководит киевским учебным округом, Бакунин в сибирской ссылке, Достоевский вернулся в Петербург, Никса учится, дядя Костя путешествует и играет на виолончели.
Война далеко, но слышны ее отголоски.
Новые знакомства, новые увлечения, новые проекты и новые препятствия (куда же без них). И непонятно удастся ли сдвинуть хоть на йоту этот неповоротливый локомотив, упорно катящийся в пропасть.
Время идет, Великий князь Александр Александрович взрослеет, скоро ему четырнадцать. Становятся серьезнее и его проекты.
О нем пишут, им восхищаются. С ним начинают считаться. Но чего это ему стоит!
Чем больше усилий он прилагает, чтобы изменить окружающую действительность, тем жестче ее сопротивление, тем больше непонимания и конфликтов, даже с самыми близкими людьми. И тем в большей он опасности.
Наш современник Саша Ильинский уже вполне освоился в теле Великого князя Александра Александровича, да и быт позапрошлого века уже не кажется столь ужасным, как в первые дни.
Писать пером уже получается и с французским гораздо лучше. Чего нельзя сказать о немецком, танцах и верховой езде. Да и с ружейными приемами, честно говоря, не очень. А впереди кадетский лагерь, а потом учебный год.
И если бы только это! То, что восхищает интеллигентов из салона Елены Павловны, удивляет господина Герцена в Лондоне и заставляет видеть в Саше нового Петра Великого, почему-то не очень нравится папá – ГОСУДАРЮ Александру Николаевичу. А воспитателям генералам Гогелю и Зиновьеву – и подавно.
Современный российский адвокат попадает в тело тринадцатилетнего великого князя Александра Александровича - второго сына императора всероссийского Александра Николаевича (то есть Александра Второго).
И блеснуть бы эрудицией из двадцать первого века, но оказывается, что он, как последний лавочник, едва знает французский и совсем не знает немецкого, а уж этим ужасным гусиным пером писать совершенно не в состоянии.
И заняться бы прогрессорством, но гувернеры следят за каждым его шагом, а лейб-медик сомневается в его душевном здоровье.
Да и государь – вовсе не такой либерал, как хотелось бы…
У любви много обличий, и эта книга — история любви.
Молодая женщина умирает в своей московской квартире от сердечного приступа. Но на ее теле обнаружены следы пыток, и по подозрению в убийстве арестован ее муж. В тюрьме он вспоминает историю их отношений, начавшуюся со знакомства на одном из российских садомазохистских (БДСМ) сайтов…
«Маркиз и Жюстина» — это не просто детектив, это исследование природы власти, боли и выбора на протяжении всей человеческой истории. Так поиски виновного оборачиваются попыткой понять саму логику желания.
